– Ты же обещал, что с этой квартальной премии мы наконец-то купим плитку в ванную и вызовем мастера, – мягко, но с оттенком упрека произнесла Елена, прислонившись плечом к дверному косяку. Муж тем временем в прихожей торопливо расшнуровывал ботинки, словно участвовал в олимпийском забеге на скорость снятия обуви.
Глаза женщины невольно скользнули к полуоткрытой двери ванной комнаты, где царствовала унылая чугунная раковина цвета «желтый осенний лист», покрытая мелкими трещинами и окружённая кафелем, который будто пережил апокалипсис — кое-где плитка отвалилась, обнажив серый бетон с грибком, который жил там явно дольше всей их семьи. Ремонт планировался ещё с эпохи динозавров – то есть уже пять лет.
Пять лет бесконечных обещаний и экономии по копейке — ведь как говорил один мудрый человек: «Экономить — это когда покупаешь две пачки макарон вместо одной и радуешься жизни».
Вадим тяжело вздохнул, сбросил куртку на пуфик и начал стягивать свитер так, будто хотел снять с себя не одежду, а все проблемы мира. – Лена, ну я же вчера объяснял по-русски: премию нам не дали.
Срезали всем под корень. Начальство говорит про временные трудности — логистика подорожала, поставщики цены задрали… Скажи спасибо хоть что голый оклад выплатили и никого не сократили. Ремонт?
В стране кризис! Твоя ванна ещё не развалилась – потерпим немножко.
Елена поджала губы; внутри росло привычное чувство обиды и бессилия. – Вадим, мы терпим уже пять лет! Я хожу в одних зимних сапогах третий сезон подряд из-за того, что мы копили каждую копейку.
Максим делает уроки за старым компьютером из каменного века только потому что ты говоришь: ремонт важнее. А теперь денег опять нет? Куда делись наши сбережения?
Вадим раздражённо дернул плечом и направился на кухню открывать холодильник – видимо там он искал ответ на все вопросы жизни или хотя бы ужин.
– Ну началось! Пилите, Шура! – огрызнулся он, доставая кастрюлю с супом. – Куда делись?
На жизнь ушли! Продукты дорожают как акции Tesla перед презентацией нового электрокара; бензин тоже растёт; машину в сервис гонял прошлым месяцем… Ты же сама видишь цены в магазинах!
Я не печатаю эти деньги ночью в гараже! Давай закроем тему — я устал как собака после бега за почтальоном.
Елена молча налила ему суп и ушла в спальню — сославшись на головную боль (классика жанра). Ведь спорить было бесполезно: Вадим всегда умел так повернуть ситуацию, что виноватой оставалась она — меркантильная жена без понимания тонкостей макроэкономики.
На следующее утро после провожания мужа на работу и сына в школу Елена взялась за домашние дела: пылесосить полы (чтобы пыль не успела подумать о свободе), перебирать шкафы (где вещи ждали своего часа дольше очереди у стоматолога) и запускать стирку (которая стала почти ритуалом). Когда она проверяла карманы куртки Вадима — а он славился привычкой бросать туда всё подряд: чеки из магазинов, фантики от конфет и мелкие монеты — чтобы потом стиральная машина напоминала ей о последствиях финансовой беспечности.
Рука вдруг наткнулась на плотный бумажный комок.
Оказалось это был сложенный лист формата А4 со степлером и несколькими кассовыми лентами. Елена собиралась выбросить его сразу в мусорное ведро — но взгляд случайно упал на крупный логотип дорогущего строительного гипермаркета.
У них там никогда ничего не покупали — магазин явно был им не по карману… Но тут сердце застучало быстрее: накладная датировалась прошлой неделей!